Интервью с Анатолием Таврическим

А: Здравствуйте, Анатолий. Расскажите, пожалуйста, легенду своего рождения.

Т: Мой род происходит от марийского народа. Мой отец — чистокровный мариец Таныгин Тарас Васильевич. Мать Акинина, она происходит из рода Юсуповых, но бастардова линия. Сам я родился во дворце Екатерины II. Когда она путешествовала по Крыму, в Карасу-базаре специально для неё построили дворец. А в советское время там была больница. Жил я в деревне рядом, мои родители работали после войны в больнице. А больница находилась в дворце графа Каховского. Того самого знаменитого Каховского, который был губернатором Таврической губернии. Этот дворец описывали как палас. Дача называлась Азамат. Дом был с большими колоннами. Мой отец два клада нашёл там. Один бумажный, а другой с золотом, часть, конечно же,отдал государству. И мать, и отец работали там у графа Каховского в больнице.

А: А почему Вы князь?

Т: Юсупов?

А: я думала по роду Таврических.

Т: Нет, это по роду Юсуповых, по материнской линии, но бастардовой.

А: Расскажите, пожалуйста, почему вы так любите Крым? Что в нём откликается в вашей душе?

Т: Во-первых, я родился в Крыму. С пятого класса начал путешествовать по Крыму. Мы шли из нашей деревни Азамат к морю. Это километров 60-70 по горам, по долам. Не имея ни рюкзаков, ничего. Ну пацаны ходили мы. Тогда я занялся топонимикой Крыма. У старых татар, у партизан собирал старые названия, переводил их. С тех времён ещё. Крым — это такая страна! Я путешествовал по всему миру, лучше Крыма ничего нет. Как сказал Пабло Неруда "Это орден на планете Земля”.

А: Как вы думаете, есть ли у Крыма душа?

Т: Да

А: А какая она?

Т: Ламинарная

А: А что это такое?

Т: Есть ламинарный поток, есть турбулентный. Спокойный такой, уравновешенный поток, тянущийся к историческим корням, в глубину веков. Легенды всей древней Греции, все связаны с Крымом. Орфей, Одиссей, Ифигения. А до этого в Крыму побывали аргонавты. Они заходили в Балаклаву, спасаясь от колхов.

А: То есть душа у Крыма спокойная. Это скорее мужская или женская душа? Или так нельзя сказать?

Т: Нет, нельзя. Она всеобъемлющая. И мужская и женская.

А: Какие люди чувствуют себя наиболее комфортно в Крыму?

Т: Люди, которые любят Крым, душой прикипели к нему, берегут Крым, не загрязняют его, не приносят вреда. Но к сожалению, их очень мало. Основная масса людей в Крыму инертны.

А: Расскажите немножко про свою деятельность по защите окружающей среды.

Т: Можжевельники уже лет пять пытаемся защитить.

А: Расскажите про эту угрозу. Почему их трудно защищать?

Т: На данный момент вырублено примерно 70% можжевеловых деревьев. Осталось 30% недорубленных ещё. Каждый день рубка продолжается. Я выходил на украинских экологов, главных министров экологии. На Украине всё было коррумпировано. И коррупция в Крыму: всё по-прежнему продолжается. Идёт система взяток от низа до самого верха. Вчера пытался пробиться к министру экологии. Вот, сидит там, говорит "Нет, пишите заявку..."и так далее. И рубят до сих пор.

А: Раз уж мы заговорили о политике, как вы думаете Крым изменится после вступления в Российскую Федерацию?

Т: В целом я думаю изменится, но пока сидят старые чиновники, инерционность будет держать старые устои. Старые связи, коррупция. Как было — так и останется. Надо менять полностью лесное хозяйство Крыма. Руководство и всех лесников выгонять надо. Все они повязаны с можжевельником и прочими вырубками. Система коррупции осталась в Крыму. Всё полностью надо менять. А где взять новых, я не знаю.

А: Ну а менталитет людей изменится теперь, когда они в России?

Т: Да, конечно. Собственно менталитет людей, которые жили в Крыму, и был российский. Это как бы временное недоразумение было — Украина с пятидесятых годов. Я родился в ещё российском Крыму.

А: Вы живете в Крыму, вы, наверное, лучше знаете, как на самом деле народ воспринял тот факт, что Крым теперь в составе Российской Федерации?

Т: Конкретно больше 90% положительно. Кстати, сейчас в связи с украинской придурковатостью всё больше и больше людей. Мы спаслись от большой беды, но в жертву принесли Донбасс. Я вчера давал интервью одному телеканалу и вот сказал такую фразу: “Душа украинца, который стреляет в совершенно невинных людей и убил другого человека, в рай не попадёт, только в ад. Его дети и внуки будут страдать от этого его выстрела. Это кармическое”.

А: Ну а как же во времена Второй мировой войны все наши предки убивали?

Т: Нет. Это другая война. Мы защищались. Вынужденно. Донецкие ребята, они тоже защищаются. Поэтому это меньший грех. А эти придурки нападают. Нападая, они убивают людей осознанно. А донецкие ребята, они убивают вынужденно. Они не хотят, но если сдаться, то их всех перебьют.

А: Вернёмся к Крыму. Расскажите, какая у вас самая любимая легенда о Крыме?

Т: О золотой колыбели, наверное. Есть такая гора Басман, переводится как «земля, куда нельзя ходить». Или «пойдёшь, не вернёшься». Там было самое высокогорное княжество. В Крыму были отдельные княжества: Мангупское, Эскикерменское... И вот самое высокогорное было на Басмане, где-то под тысячу метров высота, пещеры, вода в них была. И вот прибрежные начали на них нападать, а у них была такая золотая колыбель, которой вскармливался весь народ, там где-то килограмм 30 золотая чаша, похожая на крестильную. Эти прибрежные пришли войной на них, а горских народов было мало, тех по численности было больше войск. И вот нападают, нападают, потом давайте нам вашу колыбель и мы отстанем от вас. А те – как это отдать свою реликвию? Не согласились, и война продолжалась. Ну очень силы не равны были, и вот старейшины, жрецы взяли эту колыбель, принесли её в пещеру на Басмане и спрятали недрах пещеры. И возложили проклятие. Кто будет её искать с корыстными целями, тот пожалеет. И она откроется, только когда Крым станет свободным, человеку с чистым сердцем. И вот с тех времён сколько уже прошло, все эту колыбель ищут, народу там погибло очень много, там такие скалы крутые на Басмане. Падают, гробятся там. И что интересно, сам я почувствовал это проклятие, когда побывал там в восьмидесятых годах. Нас там человек 5-6 было, поднялись с местным проводником, все поставили палатки, сидели у костра, а я пошёл за колыбелью, там ходил по подножью. Утром все нормально встали, а у меня ноги атрофировались, как ватные, не мог стоять просто. Ну вот взяли меня под руки, несли рюкзак мой, ещё жара была, еле до речки доползли. Я упал там и до вечера лежал около речки, отходил. То есть на себе почувствовал проклятие. А потом я туда уже раза 3-4 приходил и сам и с товарищем, у меня таких помыслов не было, как кусок отпилить, и приняли, всё нормально было. Кстати, интересно было, поднимаемся на вершину Басман. И тут выбегает стадо диких кабанов. Это клыкач, матка и штук пятнадцать рябеньких поросят. А я знаю, что он же защищает своё стадо, и мне капут. А у меня ни дерева нет, не спрятаться, некуда деваться. Стою, замер такой, ну где-то метров пятнадцать от них. Думаю, ну вот сейчас погрызёт, и всё! Но что-то мне в голову прибило: «Мы с тобой одной крови! Ты и я!». он – «хрю-хрю» и повёл в лес свою стаю.

А: А расскажите ещё истории, связанные либо с природой Крыма, либо с какими-то местными духами.

Т: Ну там слишком много было приключений, что в детстве, что потом. Слишком много было  экстремальных случаев. И партизан там открывали, и взрывались. То что для людей экстрим, для нас — быт. Поэтому не всё запоминается. То есть, приходилось и жизнью рисковать, и эти приключения стали обыденными для нас. 

А: Расскажите тогда про то, что точно не может быть просто бытом. Какое-нибудь общение со сверхъестественными существами, с русалками.

Т: Лет двадцать пять назад, старая мельница, такая сценка. Полночь. После Троицы там русалочья неделя была. Вот иду я, из Васильевки в Азамат свой, там аллея и дореволюционная мельница. И там, где вода падала, канал был и сидит русалка.

А: С хвостом?

Т: Хвост под водой, до пояса. Такая девчонка, красавица. Рукой мне: «Иди сюда, иди сюда».  Пацан 25 лет, конечно, такую девчонку... и я пошёл, такой иду, а там ил, газ выделяется болотный и огни. Потом об терновник укололся и очнулся, вернулся из грязи. Она обиженная раз и ушла. Потом брат мой её видел, русалку эту. А потом один мужик утонул там. Заманила его.

А: А ещё какие-нибудь другие существа с вами общались?

Т: Ну вот с русалками не полюбились мы в те времена. Ещё у нас водятся пятиметровые люди-атланты на мысе Айя и Медведь-горе.

А: Как же они прячутся?

Т: В недрах горы подводной. Вход под водой, а база их в недрах горы.

А: То есть атланты ещё живы?

Т: Да, да, да.

А: А вы их видели?

Т: Лично я  – нет, но мои друзья и водолазы видели их. Очевидец зарисовал их вплоть до одежды. Какая причёска, какие глаза, без очков они там. Они в пятнадцати метрах от него проплыли.

А: Как вам кажется,  возможна ли связь с Атлантами?

Т: Мы для них неинтересны, примитивны. Бывают они выбирают определённых людей. Я называю это уровнем сознания. Большинство людей, если перевести на современный язык, это флешка в один гигабайт.  Учи, не учи – 1 гигабайт заполнился у него, и больше ничего не добавишь. Поэтому атланты и прочие хлопцы не хотят общаться. А некоторых они с детства выбирают почему-то. У меня товарищ в степи живёт, его первый раз в детстве забрали на тарелку. Он там заплакал, его вернули. Потом в деревню прилетали, возили его по всем планетам, где только не был он. И в материальном теле, и в лёгком теле.

А: А кто ещё живет в Крыму?

Т: Эльфы водятся. Маленькие, двадцать пять сантиметров. Где-то ростик у них такой.

А: А где они живут? В лесах?

Т: В пещерах под Балаклавой. Там эльфы, живут в горе.

А: А вы с ними виделись?

Т: Нет, я с ними не виделся. Я видел человека, который конкретно видел. Их там восемь человек было ребят, которые заблудились в пещере и видели их. Испугались.

А: А все такие существа доброжелательны к человеку?

Т: Зная дурную природу человека, они стараются с ним не общаться. Ну сами знаете, какие бывают придурковатые люди. Они открываются только детям. И тоже не всяким. И дети придурковатые бывают, к сожалению. Они, по-видимому, считывают поле, с кем можно поговорить, а с кем нельзя.

А: Вот вы подводный наблюдатель. Вы когда-нибудь работали по профессии? Были какие-нибудь интересные случаи?

Т: Да, конечно. Мы ныряли от Батуны до Варны. Всё побережье Чёрного Моря. Погружались на 300 метров и до 15 метров разрезы делали через каждые 10 миль. Много чудес там видели. Особенно в районе Керченского пролива. Легендарное царство Аида находилось именно в Керчи. И Стикс там. и Фермадонт. И Ахерон. Всё находилось в Керчи.

А: А как вы это поняли?

Т: Так как же, почитайте Гомера.

А: Вы там видели реку Стикс?

Т: Не-не-не. Там уровень Чёрного Моря был пониже. Там Пирифлегитоново и Ахероново лона реки сходятся. Палеодон и Палеокубань. Две реки сходились, и образовывался водопад. Там ещё дубы и асфаделия росла.

А: А что сейчас там, где было царство Аида? Там ещё есть какое-нибудь место силы? Или всё уже размыло?

Т: Там, кстати, легенда есть про камень со Стикса, уже года три пишу-пишу, но всё закончить не могу. Скелет есть, думаю, скоро закончу. Легенды, бывает, за одну ночь напишу. А вот эту никак. Либо слишком хорошая, либо нельзя так просто подойти к ней.

А: А как к вам легенды приходят? Во сне?

Т: Да. Вот, к примеру, подумал о чём-то. О Нефертити, к примеру. Профиль Нефертити на скале. Очень похожи они. Раз утром записал и всё готово.

 А: Расскажите, как вы думаете, что такое миф? Это быль?

Т: Это реальное событие, происходившее в древнем мире. Которое дошло через мифы и легенды. Вся история через это проходит.

А: Правда ли, что мифы — это что-то большее, чем просто история? В мифах есть какой-то архетипичный урок?

Т: Да. Вот пример Шлимана. Он читал мифы и открыл Трою. Вот я сейчас читаю мифы и нашёл локализацию храма Дианы. На Фиоленте.

А: А как вы думаете, современный человек может стать героем легенды? Может он приехать в Крым и попасть в какой-то миф? Сам того даже не осознавая.

Т: Это должен быть особый человек.

А: А у вас бывали такие моменты?

Т: Нет. Для меня это обыденно. В детстве я нырял со скалы. И под водой наткнулся на камень. Шишка до сих пор осталась. И вот открылся третий глаз. Я бомжевал одно время. Это 67 год был, советское время было. Денег нету, иду, голодный, а воровать тогда сложно было для меня. И вот мысленно представил лежит три рубля. Через десять минут иду, раз, лежат три рубля скомканных. Это мне на месяц хватит жизни. И в дальнейшем пошла материализация, вплоть до присоединения Крыма. Смоделировал в январе 2014 года. В январе иду на катере в северную сторону. А там на Михайловской батарее надпись: “Слава, мы в России!” краской на русской крепости. Думал непорядок, что флаги там украинские. И на этой ноте я улетел в Индию. Возвращаюсь из Индии надписи нет, флагов нет, всё в порядке. Вот так неожиданно смоделировал. Кстати, следующая модель у меня — возрождение СССР. В будущем будет восстановлен как Союз Свободных Счастливых Республик. Без социализма. Вот такое смоделировано будущее. Братство славянских народов.